Искусство изменит мир к лучшему

Новости

Новости » Музыка

Интервью с Владимиром Филипповым

Музыка (перевод с польского)

Интервью с Владимиром Филипповым

Встреча журналистки Дороты Гавлиньской с Владимиром Филипповым состоялась 17 февраля 2016 года в баре SomePlace Else варшавского отеля Sheraton.


Дорота Гавлиньска: Вы уже четверть века живёте в Польше. Приехали к нам по приглашению Общества польско-советской дружбы, ныне Общество сотрудничества Польша – Восток. Был период, когда о вас писали в газетах и журналах, приглашали на телевидение. Среди ваших друзей были очень известные люди. Как обстоит дело сейчас?
Владимир Филиппов: Всё течёт, всё изменяется. Всё, как поётся в одной моей песне: «Сегодня я ваш кумир, а завтра будет кто-то другой». Сейчас обо мне говорят и пишут реже. А друзей среди известных людей, пожалуй, меньше не стало. Их и раньше было мало. Для меня понятие ДРУГ очень отличается от понятия ЗНАКОМЫЙ. И таких знакомых у меня по-прежнему много. Что касается динамики жизни, она, конечно изменилась. Раньше меня было много и везде. А сейчас… Жизнь как и прежде наполнена событиями, просто находится в совершенно иной плоскости. Сегодня я занимаюсь деятельностью, которая не требует постоянного участия в светских тусовках, или пустого «рисования» перед камерами. Но мы договорились с вами беседовать о творчестве. Других тем я касаться не хочу.
ДГ: Соглашаясь на интервью, вы поставили меня в затруднительное положение, указав каких тем в разговоре я могу касаться, а каких ни в коем случае. Это неправильно. У наших читателей представление о вас получится неполным.
ВФ: Я как-нибудь переживу. Не думаю, что моя персона слишком интересует ваших читателей. Прочтут и забудут. Людей интересует только тот, кто не сходит с экранов ТиВи, и крутится на светских тусовках. Это не моё.
ДГ: Принимаю. Кем вы себя больше ощущаете: поэтом, писателем, композитором, певцом, музыкантом?
ВФ: (смеётся) Художником, у которого отняли кисти с холстом и вручили компьютерную клавиатуру, микрофон и гитару с синтезатором. Приходится рисовать свои ощущения тем, что оказалось под рукой.
ДГ: Красиво. Но…
ВФ: Любой продукт моего творчества, в чём бы он не выражался, является для меня ребёнком, о котором я стараюсь заботиться. Можно ли ощущать себя больше композитором какой-либо музыки, чем автором какого-либо стиха? Для меня это равноценно. Вы же не будете утверждать, что являетесь больше матерью для дочери, чем для сына?
ДГ: То есть, вам всё равно, что творить, лишь бы творить?
ВФ: Конечно, не всё равно. Творить можно деструкцию. Я предпочитаю созидать. Но если вы хотели сказать о моих предпочтениях в творчестве, то наверное, мне всё равно. Конечно, в зависимости от моих способностей и возможностей. Временных, технических и прочих.
ДГ: Для пения возможности всегда есть…
ВФ: Не скажите. Конечно, мурлыкать себе под нос можно в любое время и в любом месте. Но для профессионального исполнения песен нужно очень много работать над своим голосовым аппаратом. Здесь и место подходящее нужно, и настрой особый и практика. Особенно это проявляется, когда вы выходите на сцену после многолетнего перерыва. Вдруг оказывается, что нужно совершенно по-другому подходить к своему старому репертуару. И сам голос изменился и его возможности тоже.
ДГ: Вы о себе?
ВФ: Не только. Многие через такое проходили. Что касается меня, после ухода со сцены в конце восьмидесятых, мне казалось, что с музыкой покончено навсегда. И я не планировал возвращаться на сцену. Однако не писать песен не мог. Они сами заставляли меня творить себя. Но исполнять их было уже некому. В девяностых мне не раз приходилось по роду своей работы выходить на сцену. Но не как музыканту. Иногда удавалось дорваться до фортепиано в безлюдном зале и помучить клавиши, но это не то. Ничто не заменит мандраж перед выходом к переполненному залу. Было сожаление, что всё такое уже позади. И когда в 1995 году Роман Вашко пытался спровоцировать создание русско-польского музыкального проекта, в котором мне отводилась определённая роль, что-то внутри разрывалось. Но так и не сложилось.
ДГ: Имеете в виду участие в проекте вместе с Чеславом Неменом?
ВФ: Хм. Если бы Чеслав согласился участвовать, я и секунды бы не раздумывал. Всегда считал его великим музыкантом. Любой проект с его участием имел гарантию успеха по меньшей мере в странах бывшего Советского Союза и Европы. Думаю, это было бы грандиозно. Но есть ли смысл рассуждать в сослагательном наклонении? Он не согласился, хотя и обещал помочь, если понадобится. Причина отказа, конечно же, в самом формате проекта, который пытался навязать Роман Вашко - связать воедино несколько стилей: своеобразная авангардная музыка Чеслава Немена, мистика Сергея Рычкова, хэви-металлическая гитара, с добавкой джаза, фолка и современных музыкальных форм. Любопытно, как это удалось бы реализовать, если бы свершилось?
ДГ: Интересно. Насколько мне известно, Чеслав Немен любил эксперименты. Почему в тот раз он отказался от участия в проекте?
ВФ: Сослался на свою занятость. Как известно, в то время он был увлечён компьютерной графикой, писал музыку для фильмов, занимался йогой. К тому же, как-то заявил, что он уже «всё сказал» в музыке. Лично мне трудно было согласиться с этим. Мы спорили, но помогло лишь частично. Он оцифровал свои старые альбомы и выпустил один новый. Признаюсь, в общении с ним и Романом Вашко родилась ещё одна глобальная идея, косвенно связанная с музыкой. Но она была слишком сумасбродной и от неё в конце концов пришлось отказаться.
ДГ: Что это за идея?
ВФ: Опустим этот вопрос, потому что к творчеству эта идея отношения не имеет, и немного смахивает на авантюру. Обсуждая с Романом Вашко все риски, связанные с её реализацией, мы пришли к выводу, что даже не стоит «дразнить гусей».
ДГ: Готовясь к интервью, я прослушала больше сотни ваших песен. Многие из них просто очаровали меня, но их исполнение могло бы быть…
ВФ: Давайте не будем об этом. То, что вы слушали, это обычные наброски, из которых большинство записано в домашних условиях на скорую руку. Они никак не могут быть полноценными в профессиональном понимании исполнительскими произведениями.
ДГ: Вы сказали, что не могли не писать песен. Но зачем вам это?
ВФ: До 2007 года я об этом как-то не задумывался. Но позднее, решил, что интернет может познакомить с моими песнями других исполнителей, которым они нужны. Я начал записывать их.
ДГ: В то время вы придумали музыкальный проект «Поляки поют по-русски»?
ВФ: Не я. Я уже рассказывал, что идея такого проекта исходила от Романа Вашко. Если быть точным, в 1995 году я был приглашён на именины Романа, где мы с Чеславом Неменом спели по-русски пару русских народных песен. Тогда Роман на полном серьёзе предложил нам создать русско-польский проект. При этом, в качестве эксперимента, он предложил объединить вместе нескольких стилей. Я вам уже рассказывал об этом. Рассчёт был на то, что мои соотечественники из стран бывшего Советского Союза всегда благосклонно относились к зарубежным исполнителям, поющим по русски. И исполнительское мастерство больших музыкантов тоже должно было себя проявить… В какой-то степени я решил вернуться к нашей задумке в рамках проекта Parroslab Group. Конечно, не на том уровне, который имел в виду пан Роман Вашко. Без Чеслава Немена это, увы, невозможно. Но поляков, поющих по-русски русскоязычный зритель конечно же принял бы с восторгом. В 2012-13 годах проект заработал, хотя, ротация музыкантов поначалу была неприлично высокой. Причиной такой высокой ротации была нехватка профессионализма некоторых музыкантов, а также неуживчивый характер барабанщика Вацлава Ласковского. В 2013 году, когда Вацлав покинул проект, к нам пришла целая плеяда талантливых музыкантов, среди которых можно назвать хотя бы виртуоза-гитариста Радека Хверальского, которого в 1999 году американский лейбл и издательство Guitar Nine Records назвало «НЕОТКРЫТЫМ», что в переводе на понятный язык означает «Открытие года». Сотрудничество с Обществом Сотрудничества Польша-Восток должно было помочь в организации концертов в странах бывшего СССР. Тем более, что Главой Российского общества экономического и культурного сотрудничества с Польшей в то время был очень известный в России деятель культуры Святослав Бэлза. Но помощи мы не дождались. Сначала у Общества Сотрудничества возникли какие-то финансовые проблемы, а потом заболел и скончался Святослав Бэлза. В общем, пришлось смириться и признать очевидное – не в этот раз. Музыканты разбежались по другим проектам.
ДГ: После этого вам так и не удалось создать полноценной группы для проекта Parroslab Group. Вы ещё надеетесь возродить проект?
ВФ: Его не нужно возрождать. Я нахожусь в постоянном контакте со многими из очень сильных музыкантов из тех, с кем сотрудничал раньше. В случае необходимости можно очень быстро собрать команду для выступлений. На каждое место в группе есть выбор из пяти-шести человек, в исполнительском мастерстве которых не приходится сомневаться. Это большие профессионалы, некоторые из которых имеют мировой уровень. И каждый из них с удовольствием примет участие в нашем проекте, если возникнет такая необходимость. Всё зависит от степени занятости каждого из них в нужный момент. Тот же Радек Хверальски не раз подтверждал своё желание поработать в проекте. Сегодня я могу привлечь к концертной деятельности или студийной работе для проекта также других крупных мастеров рока и блюза.
ДГ: Однако, последние пару лет вы записываете свои песни исключительно под свою гитару.
ВФ: Это так. Из-за сложившейся политической ситуации сейчас в Польше нет условий для продвижения русскоязычного проекта. Потому я и не напрягаюсь сильно. Вы наверное заметили, что качество этих записей не слишком высокое. Могу признаться, все записи под лейблом Parroslab Group сделаны либо в домашних условиях, либо в репетиционных залах. А свои гитарные записи я и вовсе записываю на лету с одного захода и потом делаю лёгкую корректировку, убираю шумы, накладываю ревербирацию. И всё.
ДГ: Вы сотрудничаете с KZK STUDIO.
ВФ: Действительно, KZK STUDIO имеет возможность делать более качественные, по-существу профессиональные записи. Если появится такая необходимость, руководитель KZK STUDIO Збышек Краковяк выпустит качественные студийные записи наших песен. Но сейчас... нет смысла греть пустоту. До сегодняшнего дня наше сотрудничество с KZK STUDIO в основном ограничивалось озвучиванием концертов, записью черновых демо, аранжировками некоторых песен, участием в творческом процессе при работе над некоторыми песнями и в какой-то мере дружескими контактами. Впрочем, к аранжировкам песен, которые мы делали в рамках проекта, у меня имеются свои претензии. Сейчас я бы сделал эти песни по-другому. Но музыканты постоянно навязывали своё видение. Перерыв в активной деятельности пошёл на пользу. Сейчас я готов отстаивать именно свои аранжировки. И похоже музыканты проекта уже готовы их принять. Как только созреет возможность записи с музыкантами группы именно моих аранжировок, я это сразу же сделаю.
ДГ: Когда это произойдёт?
ВФ: Как только, так сразу. Пока не до этого. Хотя, скажу честно, я мечтаю, чтобы мои песни были востребованы другими музыкантами. Я не поляков имею в виду. Здесь даже уже исполненные песни не имеют перспективы стать популярными. Музыкальный рынок в Польше имеет значительные отличия от русскоязычного рынка, для которого я сочинял и сочиняю музыку. Надеюсь, кто-то из русскоязычных исполнителей услышит мои песни и захочет взять в свой репертуар.
ДГ: Многие ваши песни душещипательны. Но главное в них, глубокий смысл. Я не услышала в ваших песнях бессмысленных текстов. Так же, как и в ваших стихах.
ВФ: А какой смысл в бессмысленных песнях? Ля-ля-ля, тра-ля-ля – это не для меня. Песня должна не просто звучать, она должна рассказывать о чём-то. Хотя, конечно, не все мои песни наполнены глубоким смыслом, о котором вы говорите, но мне особенно нравится писать песни и стихи с философским наполнением. Они заставляют меня сопереживать их содержанию и некоему мистическому посылу.
ДГ: Не хотите перевести свои песни и стихи на польский язык?
ВФ: Некоторые из моих стихов переведены. Это сделала Агата Блейа. Они пока не опубликованы. Возможно, я это сделаю когда-нибудь. Посмотрим. Люди сейчас мало интересуются поэзией.
ДГ: Вы также пишите прозу. У вас издано несколько фантастических произведений.
ВФ: В электронных форматах. Пишу, но писателем себя не считаю. Это больной вопрос. К сожалению, мой русский язык ныне далёк от совершенства. Почти четверть века жизни в польскоязычной среде сыграло свою роль. Не всегда удаётся правильно выразить по-русски свои мысли.
ДГ: Мне, как польке трудно судить о совершенстве вашего русского, но сюжеты ваших произведений мне понравились.
ВФ: Спасибо!
ДГ: Что нового ждать?
ВФ: Написана первая часть трилогии МИССИЯ. Когда она выйдет в свет сказать не могу. Всё остановилось на этапе редактирования произведения. Не хватает времени на то, чтобы довести всё до ума. Вообще, это произведение с самого начала сопровождало множество проблем. Сам сюжет пришёл ко мне во сне. Рабочее название произведения также пришло во сне - ПЛАНЕТА КРЫМ. Быстро работа не шла – отвлекал музыкальный проект. И когда первая часть книги была всё-таки написана, случился Крым. Тот самый Крым, о котором говорят, как об «аннексии». Я долго ломал голову, не изменить ли название в связи с этим. В конце концов, решил общее название изменить на МИССИЯ, а название ПЛАНЕТА КРЫМ оставить для первой части трилогии. Поверьте, в этом нет ни конъюнктуры, ни политики. Когда я начинал работать над романом о полуострове Крым вообще не задумывался. Так же, как и в повести ГВЕН, названном так по имени главного героя, мужчины. Почему я назвал своего героя женским именем я также не могу объяснить. Просто так услышал, как это ни странно, также во сне. Считаю, что сюжет ГВЕН получился довольно удачным. Надеюсь, МИССИЯ будет на порядок сильней.
ДГ: Мне казалось, музыка для вас, как порыв ветра. Оказывается, литература также способна зажечь ваши эмоции. Можете открыть свои ближайшие творческие планы?
ВФ: Никаких планов нет. Куда подует ветер, туда и полечу. Появится возможность заняться трилогией, буду писать. Если музыка начнёт терзать мозг, займусь музыкой. Буду делать то, что, как вы говорите, в данный момент зажигает.
ДГ: Полная творческая свобода?
ВФ: Так и есть.
ДГ: А если не удастся зажечь ваших читателей и слушателей, и популярность так и не придёт к вам?
ВФ: Не расстроюсь. Меня интересует сам процесс творчества, а популярность пусть интересует тех, для кого это важно.
ДГ: Вы меня не убедили, что для вас это не важно.
ВФ: Я не старался вас убеждать. Мне безразлично, что думают об этом другие. Если бы я считал, что мои произведения заслуживают большего признания, я делал бы всё, чтобы они его получили. А так, я плыву по течению. Куда вынесет, туда вынесет.
ДГ: Не очень похоже на вас. Ваши произведения говорят о другом. Вспомнить хотя бы: Я ДОЙДУ, КАЖДЫЙ СТИХ, и многие другие стихи и песни.
ВФ: В жизни я действительно такой. И в творчестве тоже. Я живу, дышу, и горю им. Но не стремлюсь любой ценой получить признание. Это приходит свыше… Или не приходит.


4.92
14
Назад

Смотрите также похожие новости

Нет комментариев. Почему бы Вам не оставить свой?
Ваше сообщение будет опубликовано только после проверки и разрешения администратора.
Ваше имя:
Комментарий:
ББ Редактор 6.2 Pro
Смайл - 01 Смайл - 02 Смайл - 03 Смайл - 04 Смайл - 05 Смайл - 06 Смайл - 07 Смайл - 08 Смайл - 09 Смайл - 10 Смайл - 11 Смайл - 12 Смайл - 13 Смайл - 14 Смайл - 15 Смайл - 16 Смайл - 17 Смайл - 18
АБВГДЕЁЖЗИЙ КЛМНОПРСТУФ ХЦЧШЩЬЫЪЭЮЯ
ABVGDEJOZHZIJ KLMNOPRSTUF XCCHSHW'Y#JEJUJA
Секретный код:Для обновления секретного кода нажмите на картинку
Повторить:

А что не так?

Электронная литература - не мутант, электронная литература - натуральное явление современного образа жизни. (Владимир Филиппов)

Сайты PARROSLAB GROUP

Опросы

Какой должна быть цена электронной книги? (при цене бумажной 180 руб.)

ГолосоватьДругие опросы

Реклама

ВНИМАНИЕ:

Условия использования материалов
Эти песни хочется слушать и слушать

Контакты

  • Poland
    ul. Lwowska 17/9A, 00-660 Warszawa
  • +48 693 191154
    +48 728 992118 (Viber,WhatsUp)

  • skype:parroslab.group
Видео каталог
Обратная связь